Автор осмысляет возможность/невозможность свободы, моделируя видеокамерой взгляд маленького ребенка из прогулочной коляски. При всей кажущейся простоте работа отсылает к классике советского авангарда — ракурсам Родченко и фильмам Эйзенштейна.

Петр Белый, «Ненужный алфавит»
Инсталляция, 2007

Для реконструкции ушедшей советской реальности в этой работе используется архаичная эстетика наружной рекламы 60-80х гг. Светодиоды, подсвечивающие ржавую жесть, могут казаться символом слабого света в конце тоннеля: но это не проблеск надежды, а, скорее, утверждение полного одиночества. Русский язык, используемый в инсталляции, подчеркивает индивидуальную природу личной истории и ее непроницаемость для иной памяти.

Елена Губанова и Иван Говорков, «Вчера, Сегодня, Завтра»
Инсталляция, 2013

В работе выражена драматическая для современного человека невозможность вырваться из тисков предписанной социумом культуры. Полиэтиленовые упаковочные пакеты, надетые на 3 гипсовые головы, символизируют социальные табу и правила. Это метафора всех разговоров о свободе, равенстве, братстве, об эстетике и искусстве, об эмоциях и мыслях. Прошлое, настоящее и будущее слипается в единую монотонную непрерывность внешнего мерного дыхания — вдоха и выдоха — вступающего в резкое противоречие с гримасой задыхающегося человека, беззвучно кричащего в упаковке времени и социума.

Елена Губанова и Иван Говорков, «Фильтрация белого шума»
Инсталляция, 2011

В этой работе изображение интерактивно связано с движением зрителя. Войдя в зал, он оказывается внутри видеопроекции белого шума, заполняющей стены. В центре на полу находится тренажер-министеппер — метафора восхождения. Зрителю предлагается начать движения на тренажере, совершая усилия при ходьбе, он становится активным участником и создателем проецируемого изображения, наполняющегося светящимися в темноте белыми образами птиц.

Александра Дементьева, «На последнем дыхании»
Инсталляция, 2012

Работа состоит из трех световых объектов, два из которых подключены к RSS-каналам посредством компьютерного интерфейса, а третий передает атмосферные данные окружающей среды. Компьютерный алгоритм ищет все, связанное с понятием «страха» для первого объекта и «желания» — для второго в RSS-потоках. Чем больше связей находится, тем ярче загораются светодиоды объекта. Работа третьего объекта основана на том же принципе, но с атмосферными данными среды.
Зритель может зайти внутрь конструкций, в которых размещены дополнительные датчики воздушного давления. Когда он начинает дуть в них, модель освещения объектов изменяется, визуализируя и подчеркивая важность простого акта дыхания.

Павел Иванов и Алексей Грачев, «Осколки»
Инсталляция, 2013

Световые объекты напоминают противотанковые заграждения (в просторечии «ежи»), в виде трехмерных конструкций из металлических профилей, которые в больших количествах устанавливались в военное время для защиты российских городов. Превращение этих брутальных конструкций в светящиеся «звезды» служит увековечению памяти о блестящих в своей простоте инженерных решениях, в критические моменты игравших решающую роль. С другой стороны, по закону фрагментарности нашей памяти , это превращение переводит их из области конкретных исторических воспоминаний в область культурных архетипов.

Марина Колдобская, «Римские каникулы»
Живописные объекты, 2008-2013

На старых дверцах от мебели различных размеров и конфигураций изображены разнообразные архитектурные сооружения – арки, колонны, храмы, просто дома. Вместе они составляют город, собранный из задающих игру масштабов модулей разного калибра – «здания» кажутся «расставленными» то вблизи, то вдали. При техническом минимализме исполнения, когда широкой кистью одним росчерком дается весь абрис здания так, что оно читается целиком, одним пятном, важным оказываются нюансы цвета, линии, фактуры. В то же время суровая и величественная простота элементарных форм определяет ничейность этой архитектуры, восходящей к миру платоновских идей. Устоявшиеся, «классические» архитектурные формы раскрывают нам не временные, подверженные исторической рецессии, смыслы — но вечные, непреходящие.

Марина Колдобская, «Переменный ландшафт»
Видеоинсталляция, 2013

В нескольких видеопроекциях, перекрывающих пространство выставочного зала, в завораживающе неторопливом ритме сменяют друг друга светящиеся волны, звезды, спирали, цветы, снежинки, мухи и просто точки, черточки, кляксы, зигзаги. Множества светящихся первоэлементов образуют таинственные пространства: заполненные и в то же время пустые, как земля и небо первых дней творения.

Андрий Линик, «Ом»
Инсталляция, 2013

Произведение состоит из пяти черных кубов, медленно скользящих по полу в алогичном ритме. Форма объектов отсылает к Черному квадрату Малевича – «зародышу всех возможностей». При движении объекты издают неопределенные звуки. Непрерывный процесс движений, остановок, звуков и пауз напоминает пение мантр. Непроницаемое существование этих механических «организмов» становится метафорой поиска человеком своего места в хаосе жизни.

Виталий Пушницкий, «Ожидание»
Видеоинсталляция, 2013

Большеформатный монохромный рисунок представляет заброшенную стройку, напоминающую руины древнего города. На картину проецируется видео, изображающее астрономический дневной цикл: восход, полдень, закат, движение звезд. Вечный круговорот космоса над бренностью человеческих усилий.

Александр Теребенин, «Линия горизонта»
Видеоинсталляция, 2009

«Линия горизонта» создана на базе множества фотографий, фиксирующих стены петербургских домов. Следы краски, штукатурки и ржавчины на облупленных стенах образуют драматические ландшафты — без домов, деревьев и жителей, места пустые и безвидные, землю до Адама или после мировой катастрофы.

Сергей Тетерин, «Кино-мясорубка»
Видеоинсталляция, 2004

Старая советская мясорубка, приобретенная на пермской толкучке, превратилась
в PC-совместимое устройство для ручного производства кино-потока, проецируемого на большой экран. «Кино-мясорубка» позволяет демонстрировать исторические киноленты «ручным способом», как последовательность «движущихся картинок», воскрешая и пародируя дух первых сеансов самого начала эры кино. Физическое усилие зрителя-пользователя «двигает» время вперед и назад.

Анна Франц, «Похитительница носков»
Инсталляция, 2012

Мы видим массу разноцветных поочередно загорающихся носков. Ярким светом вспыхивает то один, то другой, не найдя себе пары. Возможно, ее грызут под диваном…
Данная работа создана художницей в память об ушедших домашних животных, имеющих склонность похищать вещи.

Анна Франц, «Сделано в Древней Греции»
Видеоинсталляция, 2007-2013

В серии работ «Сделано в Древней Греции» на классических глиняных сосудах рассказываются различные истории при помощи современных визуальных средств: вместо красок художница использует видеопроекции. Осмеивая культурные клише (например, идею о совершенстве пропорций древнегреческой керамики), она доказывает, что объект из далекого прошлого может прекрасно служить инструментом повествования в настоящем.

Антон Чумак, «Протозоа»
Инсталляция, 2011

«Протозои» — примитивные роботы, лишенные органов управления и реагирующие исключительно на движение. По конструкции они напоминают «простейшую» клетку – ядро и жгутики. Моменты «возбуждения» от присутствия зрителя сопровождаются устрашающими движениями длинных хвостов, миганием светодиодных «глазков» и лязганием металлических оснований существ, наделенными признаками живого организма, но лишенных способов коммуникации, кроме агрессии в ответ на любое раздражение.

Петр Швецов, «Таня»
Инсталляция, 2013

Название работы выбрано по аналогии с ураганами, которым дают женские имена. Разрушая кафельную стену, Петр Швецов действует подобно иррациональной стихии, Для него достаточно обозначить действие природной силы выразительной паутиной трещин, брутальным жестом, показывающим эфемерность иллюзорного житейского благополучия. Художника привлекают своей выразительной текстурой элементарные вещи и явления, позволяющие работать вне общепринятых эстетических стереотипов.